Глава 13

«Судьба»

В тот же пасмурный вечер, когда случилось вышеупомянутое дерьмо, Самуил стоял перед толпой набожных прихожан. В этот мрачный во всех отношениях день ему выпал жребий петь песнопения на вечерней службе. Самуил стоял и, воя божественные псалмы, сидевшие уже в печёнках, и слушая галимую, нудную, одним словом – церковную музыку, думал о том, до какой же степени его достали эти тупые, бессмысленные рожи. «Барабаны бы сюда, и электруху…» - мечтательно думал священник, напевая между тем нечто типа: «Ибо вы согрешили! Покайтесь, грешники! Аминь-нь-нь!», или «О наша вина, наша великая вина! Хвала господу нашему Иисусу». Он выл всяческую божественную белиберду, даже не задумываясь над её содержанием, мысли его были очень далеки…

«Неужели эти гопники-верующие, а точнее их завешанные неимоверным количеством «лапши» ушные раковины никогда не слышали нормальной музыки вроде «pApA rOACh», «LinkinPark», ну «Rammstein» наконец! Неужели они никогда не пользуются электричеством, электрическими лампочками, не знают, что на Земле уже давно не XIV век и науке известны фонарики! Какой кайф они испытывают, ходя туда-сюда с оплывшими свечными огарками в руках, как какие-нибудь гоблины, подхватившие чумку! Что-то мне не верится, что этих дегенератов прёт эта...»

Из транса его вывел некий громкий посторонний звук, доносящийся из неизвестности. Он пришёл в себя и понял, что все взгляды обращены в его сторону, как будто он был без штанов. Установилась гнетущая тишина, в которой никто не произнёс ни единого звука.

                        «…Весь народ возвратился в стан к Иисусу в Макед с миром,

                        и никто из сынов Израилевых не пошевелил языком своим…»† - всплыла в памяти Самуила цитата из жалкой книжонки. Где-то совсем недалеко продолжал трезвонить чей-то мобильник. «Это же надо! – подумал Шварц, гневно сжав кулаки, - Совсем уже охренели! В церковь – мобильник! Ну не сволочи ль, а?». Тут его внезапно поразила страшная догадка. Звонил ЕГО, САМУИЛА, мобильник! Лежавший в ЕГО, САМУИЛА, кармане!

С ужасом осознав всю безвыходность сложившейся ситуации, он обречённо задрал рясу, явив всем свои драные джинсы с надписью чуть ниже колена, которая гласила: «Переспим, крошка?»

«Пусть смотрят – думал Самуил, доставая из заднего кармана новенький «Эриксон», - Ведь после этого мне всё равно не быть уже священником…»

- Да, слушаю! – звонко раздался его раскатистый голос обречённого в гнетущей тишине храма «Кто больше?»

- Да! Да!… Я!… Вы серьёзно? – выражение лица Самуила менялось с каждой секундой разговора. Он на глазах оживал, становился всё веселее. Казалось, что он прямо таки помолодел и, что было совершенно невероятным – уменьшился в объёме.

- Вы уверены?!… Да нет, я-то как раз таки не против… Я даже «за»!… Хорошо!… Спасибо! Огромное вам, человеческое спасибо!!!… До скорого!… Пока!

Самуил спрятал мобилу в карман. Он с минуту стоял молча, глядя на удивлённую толпу. После чего,, глядя им прямо в глаза, прокричал:

- ЛОХИ!!! Ничтожества! Дебилы! Дегенераты!

Казалось, что он получал от этого неимоверное удовольствие, да что там скрывать, так оно и было. Он упивался счастьем, плюясь в обращённые к нему лица. Он вылавливал отдельных прихожан и с криком «Мразь!!!» или «Отстой!!!» смачно харкал в их удивлённые рожи. Он пробивался к выходу, щедро раздавая пинки и удары по хрустящим рёбрам, вопя:

- Свершилось!!! И-и-и-х-х-а-а!

Пробившись к выходу, Самуил повернулся к толпе прихожан и, гордо встретив недоумённые взгляды, крикнул:

- Счастливо оставаться! Верующие отморозки!!!

Метко харкнув в лицо одному из самых наглых прихожан, Самуил развернулся и, сорвав с себя надоевшую рясу, зашагал прочь. За его спиной толпа беспокойно зашевелилась, послышались громкие возбуждённые возгласы:

- Дебил!

- Придурок! ЛОХ – это судьба!!!

- А у парня-то крыша совсем, видать, того, протекла!

- Ещё бы! Так облажаться!

Откуда этим глупым верующим (что в принципе одно и то же) было знать, что только что, у них на глазах, Самуил Израилевич Шварц был произведён из рядового попа в епископы…

«Вы открыли мне глаза, тогда, во время нашей последней беседы - вспоминал по дороге домой слова епископа Самуил, - И если вас не затруднит, я бы попросил вас занять мою должность в самое ближайшее время».

- Ещё бы! Меня не затруднит! Будь уверен, старый никчёмный пердун! Ни капли не затруднит… Да! …Точно!

- Возможно, это и есть – судьба… - задумчиво пробормотал внутренний голос, но Самуил был слишком занят перевариванием нахлынувшего на него потока информации, чтобы слушать какого-то там «голоса»…

На следующий день на дверях храма можно было заметить надпись, которая гласила:

                 «Служба отменена в связи со знаменательным событием в жизни храма!».

Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16