Глава 2

«Дорога»

За два квартала от своего рабочего места – храма с загадочным названием «Кто больше?» он остановил свой красный Ferrari со словами:

- Сам говно!… Вот твари! Чтоб они все сдохли! Рахиты! и т.п.

Эти фразы свидетельствовали ни о чём ином, как о действительно приключенческой поездке по городу.

Самуил Израилевич Шварц резко открыл бордачок и достал из него скомканную накладную бороду. Он конечно мог отрастить и свою собственную, но ему не хотелось выглядеть смешно ещё и в нерабочее время, именно по этой, довольно веской причине, он вынужден был носить накладную.

Снимая кожаную куртку из кожи невинно-убиенного животного неизвестной науке породы и облачаясь в рясу, Самуил уже было всерьёз собирался отправиться в храм, когда взгляд его упал на знакомую до боли вещь: пакетик с «травкой»…

- Подождут! Не сдохнут! – сказал он, думая о прихожанах, и полез в задний конец автомобиля, где, достав из кармана обрывки Библии, смусолил себе пару «косяков» из ещё не использованных страниц этой «книги сказок, мифов и легенд». Книжонка, и без того выглядевшая жалко, оставшись без единой страницы представляла собой весьма плачевное зрелище.

«Хорошая вещь!» - с восхищением подумал Самуил, естественно, глядя на «косяк». «А эту дрянь пора выбросить» - это, естественно, он подумал о Библии, которой ему хватило лишь на три дня, - что немедленно и сделал, открыв окошко и швырнув никчёмную книжонку в грязь. Выполнив свой долг, он со спокойной душой уселся поудобней…

Докурив последний, «четырнадцатый по счёту «косяк», Самуил, шатаясь как его вера в Господа, вышел из машины и прокричал:

- Хорошо жить на свете, а!? Господи?! – и, прислушавшись на секунду, довольно добавил: - То-то же…

Между прочим, если учесть, что Шварц был атеистом, можно почувствовать, какие героические усилия он прилагал для придания своему телу вертикального положения в эту тяжёлую для его организма минуту…

Немного придя в себя, Шварц, предусмотрительно оставив на двери записку со словами: «Хочешь жить – чеши отсюда!», отправился на службу.

Вдруг вспомнив о чём-то, он залез в карман, потом в другой.

- Где же эта срань Господня! – не выдержал Самуил, обыскав все карманы и не найдя искомого. Постояв немного, он пошёл дальше, уже почти не петляя, со словами:

- А на хрена мне, собственно, была нужна эта жалкая безделушка?

Он совсем забыл, что ещё совсем недавно, а точнее вчера днём, выменял золотое распятие весом в три килограмма и освящённое самим папой Римским на три бутылки водки, шоколадку и две пачки дешёвых китайских презервативов с усиками. Но не будем винить этого «раба Божия», ибо он «не ведает, что творит».

Он шёл пешком. Шёл совсем не потому, что любил пешие прогулки. Он их мягко говоря в гробу видал и ненавидел всей своей душой ( хотя очень сомневался, что таковая имеется ). Тем более, что с его типичным «поповским» брюхом, которое приходилось таскать за собой, прогуливаться было очень и очень проблематично. Он шёл пешком лишь по той причине, что не хотел лишиться дохода от «кормушки», стоящей в храме под слёзной надписью:

«Братья и Сёстры. Пожертвуйте на строительство храма во славу Божию, кто сколько может.»,

«Засветив» перед прихожанами, этими наивными простачками, как их называли между собой его кореша-попы, свою, прямо скажем, ни хрена не скромную тачку.

«Ведь эти выродки – думал поп, мысленно улыбаясь – всерьёз полагают, что жертвуют последние свои накопления на праведное и благородное дело – строительство храмов и церквей». По какой-то непонятной причине, Шварц не горел желанием рисковать хотя бы и маленькой толикой этих денежных средств. «Подумать только, ведь когда-то я и сам верил всей этой хрени насчёт Бога, ангелов, рая и вечной жизни! Это же надо! Какой только охинее не поверит человек! Удивительно, как я – уважающий себя, учивший в школе биологию человек – мог быть таким олухом!»

Снять божескую лапшу с ушей ему помог папа Римский, который однажды заехал в их убогий храм выпить водки и поглазеть на монашек…

Главы: 1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16