Глава 4

«Бог подаст»

Теперь, идя по улице в направлении храма и вспоминая эту встречу, которая круто изменила его жизнь, поп Самуил вспоминал папу Римского не как человека или религиозное лицо, а как настоящего друга, открывшего ему глаза на жизнь. «Кстати, - подумал Самуил вдруг, - а ведь в Библии есть строки, которые отлично и довольно лаконично характеризуют божественную бредятину, и которые можно в полной мере отнести и к несуществующему Богу и к его «сынку» Иисусу, они звучат так:

«…Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде,

а внутри суть волки хищные…»†

Вспомнив эти строки, Самуил начал ощущать какую-то неловкость, так как почти все встречные люди показывали на него пальцем и не могли сдержать смеха.

- А поп то – не дурак! – слышались их шепотки, - Молодец, мужик!…Уау!

Поняв, что дело в нём, Самуил остановился и начал медленно себя оглядывать, пытаясь найти причину всеобщего веселья. Он осмотрел почти всего себя, но не нашёл ничего предосудительного, тем не менее толпа, успевшая собраться за это время, продолжала улюлюкать и веселиться, закатываясь смехом:

- Так держать! Не слабо! Отважный парень! – доносились голоса.

- Да пошли вы! – рявкнул в гневе Шварц и, повернувшись к толпе спиной, продолжил своё восхождение.

- Мы то сходим! – раздалось из толпы – А тебе бы не мешало снять с бороды эту …безделушку. Ха-ха!

Самуил Израилевич остановился и стал ощупывать бороду. Найдя …безделушку, он взял её в руку и, густо покраснев рванул к храму. Безделушкой, как ни странно оказался один из презервативов, тех самых, на две пачки которых он махнул свой крест…

Пробегая мимо толпящихся безногих попрошаек, он, привычно рявкнув: «Бог подаст!!!» в ответ на их мольбы о материальной помощи, вбежал в храм и захлопнул за собой массивную дверь.

- Когда же они все сдохнут?! – в бешенстве прошептал он. Но, немного отдышавшись и придя в себя, сделал вывод, что немного погорячился. «Ведь как-то не совсем по-божески желать смерти тем людям, с которых каждый день насильно сбираешь шестьдесят процентов прибыли», - обратился он к самому себе, и нечто, похожее на внутренний голос снисходительно ответило: «Ладно! Так и быть! Пускай живут!»

- Вот и ладненько, - немного приободрившись, шепнул Самуил Израилевич и двинулся к алтарю. В храме было темно и душно. Настолько темно и душно, что задыхающийся Сёма пробирался к иконостасу практически на ощупь. Вот он нащупал алтарь, но тут вдруг свалился на пол, украшенный мозаикой, от неимоверной силы удара кадилом в висок.

- Ой, извините, что-то я размахался! – донёсся откуда-то издалека, как казалось Самуилу, звенящий голос.

- Спокойней надо быть! – рявкнул в ответ Шварц и, поднявшись, двинулся в комнату.

Открыв дверь «комнаты персонала» он увидел ( о ужас! ) – самого епископа! – единственного верующего человека в этом храме!

«Какого хрена припёрся сюда этот недоделок! – подумал Самуил раздражённо (он почему-то испытывал неподдельное отвращение к этому боговерному каличу).

А вслух сказал:

- Чем обязан появлению столь высокопоставленной особы в нашей скромной обители, ваше преподобие?

Лицо епископа было сухим, жилистым и измождённым. По всему было видно, что этот придурок в довершение всего ещё и постился. Епископ открыл рот, полный гнилых, почерневших зубов, и гнусаво промямлил:

- Когда-то, сын мой, я обещал тебе наведаться снова. Это было при нашей последней встрече в позапрошлом году. Сегодня я здесь, и это не случайно. Ведь именно сегодня, как я слышал, в храме будет служба во имя Господа нашего Иисуса Христа. Таким образом, я, хвала Всевышнему, сдержал своё обещание.

- Какого… - начал было разгорячённый Самуил, но вовремя сдержался – Ах! Да, ваше преподобие, конечно, - расплылся он в издевательской улыбке – Я помню, отлично помню. Я просто поражён вашей пунктуальностью.

- Я бы, возможно, и повременил с визитом, - продолжал между тем епископ, - но сегодня утром, выйдя на улицу, я заметил, как по совершенно ясному небу проплыла тёмная, грозовая тучка. И я сразу догадался, это перст Божий. Знак, которым Господь даёт мне понять то, что нужно держать обещания, данные другим слугам господним…

- Точнее, прихвостням господним, - прошептал Самуил.

- …и благодаря этому персту Господнему, я сегодня здесь.

«Перст Божий! Что ты, что ты, какие мы чувствительные, прямо экстрасенсы!» - думал между тем Сёма, колупаясь в носу указательным пальцем. – «Интересно, где таких, как этот выродок, штампуют.

Уловив задумчивое (!) выражение лица носатого Сёмы, и даже некоторый намёк на мысли, удивлённый не на шутку епископ прекратил свои разговоры о высоких материях и спросил:

- А ты никогда не испытывал подобных божественных озарений, когда будто солнце из-за туч?

- О! Конечно! Господь велик, ибо не забывает о своих земных рабах и посылает им подобные озарения свыше, дабы они могли вдоволь насладиться своими возможностями! – быстро пробубнил Самуил Израилевич, чтобы хоть на небольшое время «заткнуть фонтан» этому дебилу епископу. Но он просчитался. И епископ, обрадованный столь положительными отзывами о Всевышнем, затянул новую шарманку.

- Между прочим, существует религиозная теория, которая вполне научно может обосновать…

Его монолог продолжался часов шесть подряд… Он трепался на религиозные темы без перерывов. Он заливал и о божественном провидении, и о непорочном зачатии, и о множестве прочих глупостей. Во время этой односторонней беседы Самуил очень многое узнал о самом епископе. В частности, если у Самуила ранее возникали догадки о недалёком умишке этого тощего старикана, то теперь догадки исчезли. Пришла твёрдая уверенность. Он – тупой дебил!

Где-то около середины монолога, с употреблением бесчисленного количества «ибо» и «да будет», Шварц словил себя на мысли, что готов с удовольствием повесить епископа на ближайшей люстре. А ещё через три часа, он понял, что уже и сам не прочь повеситься на той же люстре. От грубости вроде: «Да имел я дважды Господа твоего, в заднепроходное отверстие, Деву Марию и ангелов небесных туда же, причём в различных, порой самых невообразимых позах и под звуки небесной музыки!» его удерживало, пока удерживало, лишь то, что перед ним сидел сам епископ. А он обладал властью отлучить от церкви любого. Самуил же, несмотря на свои убеждения, не мог оставить этот поток денег чужому дяде, и уйти из этого бизнеса в самом расцвете творческих сил…

Когда епископ соизволил наконец «заткнуть фонтан», уже вечерело, и верующие прихожане начали подтягиваться к храму, готовясь к службе.

Главы: 1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16